Тел.: +7(812)941-79-35 | Эл.почта: info@krongazeta.com



Памятник «Борьбы за новый быт»: здание фабрики-кухни в КронштадтеРаспечатать статью

«…Четыреста человек рабочих приготовляют в день двадцать четыре тысячи обедов. Как же рабочие справляются с такой огромной работой? Дело в том, что на фабрике-кухне вместо дров – пар, а рукам помогают электрические машины. Суп варится не в кастрюлях, а в котлах… В котле варится разом 4 500 тарелок супу… На фабрике-кухне много машин. Даже хлеб здесь режут машиной, даже тарелки машиной моют. С утра до вечера приходят на фабрику-кухню люди. Придут, пообедают и уйдут…»

Такой рассказ для детей о фабриках-кухнях был напечатан в 1930 году в журнале «Чиж». Подрастающему поколению советских людей рассказывали о преимуществах обобществленного быта, об освобождении женщины из «пут» домашнего хозяйства и вовлечении ее в производство. С 1920-х годов советская власть объявила войну «мещанским закопченным кухням», примусам и домашним обедам – им противопоставлялись просторные светлые залы общественных столовых. Также, особенно в годы НЭПа, велась борьба за потребителя – государственный сектор пытался отвлечь массы от посещения частных харчевен и забегаловок. Первая фабрика-кухня была открыта в Иваново-Вознесенске (ныне – Иваново) в 1925 году. Она и стала прообразом нового типа здания. Затем появились комбинаты питания в Нижнем Новгороде, на Днепрострое, в Москве. Фабрики-кухни строились по всей стране, предполагалось, что каждая из них будет не только столовой, но и общественно-культурным центром, где рабочие могли бы как поесть, так и культурно отдохнуть в обеденный перерыв. Наибольший размах мероприятия в этой области получили в Петрограде, где была создана разветвленная сеть общественных столовых, сумевшая за два-три года довести свою общую пропускную способность до 100 120 тысяч обедов в день. С течением времени сложилась целая архитектурная система, в соответствии с которой строились здания фабрик-кухонь. Во-первых, они должны были располагаться в районах наибольшего скопления промышленных предприятий или в густонаселенных жилых районах. Во-вторых, требования к проекту здания были весьма конкретными. Фабрика-кухня должна была быть 3- или 4-этажной, с подвалом и полуподвалом. Подвал предназначался для продуктовых складов и холодильника, в полуподвале размещались хлеборезка и помещения для сотрудников. Первый этаж отводился под магазин полуфабрикатов, там же работала закусочная. Второй этаж – обеденные залы, а в третьем – банкетные залы и помещения для праздничных мероприятий. Крышу зданий делали обычно плоской для того, чтобы в летнее время можно было обедать на открытом воздухе. Иногда первоначальный, типовой план подвергался изменениям. Так, Выборгская фабрика-кухня в Ленинграде (построена в 1929 г., архитекторы А.К. Барутчев, И.А. Гильтер, Я.О. Рубанчик) состояла из двух корпусов: производственного и торгово-обеденного. Нарвская (1929–1930, архитекторы А.К. Барутчев, И.А. Гильтер, И.А. Меерзон, Я.О. Рубанчик, инженер А.Г. Джорогов), в комплекс зданий которой входит даже универмаг, занимает целый квартал. Каждая фабрика-кухня представляла собой своего рода «завод» по приготовлению пищи – с конвейерами, приспособлениями, техническими новинками. Появилась «школа общественного питания» и в Кронштадте. «Фабрика-кухня в Кронштадте будет строиться в текущем году. За основу принят типовой проект с некоторыми изменениями, так как по условиям Кронштадта вместимость фабрики-кухни должна быть большей. Фабрика-кухня будет рассчитана на 1300 мест единовременно, из коих 900 мест – общий зал; 75 – для диетического питания; 100 – детского питания; 100 – закусочная и т.д.», – сообщала газета «Рабочий Кронштадт» от 1 апреля 1932 года. Строительство фабрики-кухни на Коммунистической улице затягивалось – 3 июня 1933 года в «Рабочем Кронштадте» корреспонденты Веселов и Никифоров опубликовали заметку «Кирпичные стены кладут с браком», где жаловались на производство работ: «Стены кладут так, что между кирпичами проходят щепки. Цемент подмоченный, связи нет никакой. Песок кладут крупный и с гравием, поэтому нижняя связь слабая и дает осадку». 22 июля того же года та же газета уверенно сообщала, что «1-го октября фабрика-кухня должна вступить в эксплуатацию», однако в статье перечислялись многочисленные трудности, сопровождавшие строительство. Среди них и «отсутствие планомерного финансирования», и «напряженное положение с цементом», и «нехватка рабочей силы». Заканчивалась статья призывом: «Парт., проф. и хозорганизация фабрики кухни должны немедленно ликвидировать указанные недостатки и заставить техперсонал работать по-боевому. Все общественные и хозорганизации города также должны оказать практическую помощь строительству крупного очага общественного питания». Фабрика была достроена и начала работу, однако к началу 1935 года обнаружились новые проблемы. 29 января «Рабочий Кронштадт» размещает материал под названием «Загрузить фабрику-кухню». «…Фабрика-кухня рассчитана на выпуск 90 тысяч блюд ежедневно, причем 60 процентов продукции фабрика должна выпускать в виде полуфабрикатов, а остальные 40 процентов – готовые блюда для реализации на месте. Сейчас фабрика загружена лишь на 15 процентов ее мощности по готовым блюдам и несколько больше по полуфабрикатам». В статье сообщается, что в городе «существует ряд самостоятельных столовых, которые обслуживают значительное количество трудящихся, содержат большой штат и кустарным образом, часто в плохих санитарных условиях, приготовляют обеды». Для решения этих проблем районный комитет ВКП(б) Кронштадта созвал совещание, по итогам которого было решено следующее:

«1. Максимально загрузить фабрику-кухню.
2. Фабрика-кухня должна снабжать полуфабрикатами все столовые города (включая и столовые ОРСа морзавода).
3. Качество обедов должно быть еще выше.
4. Директору фабрики надо чаще бывать на предприятиях, которые обслуживает фабрикакухня.
5. Близко расположенные к фабрике-кухне столовые закрыть, а контингенты обедающих передать фабрике-кухне.
6. Загрузить кондитерский и квасной цехи фабрики-кухни за счет ликвидации лимонадного завода Кронинкоопа и прекращения выпечки венского товара хлебозаводом и пекарней Леноблторга.
7. Организовать при фабрике-кухне городскую диабетическую столовую.»

Перечисленные меры (на взгляд современного горожанина, часть из них не слишком конструктивна) позволили фабрике работать еще несколько лет. По воспоминаниям Л.В. Мазурова, жившего в 30-е годы в Кронштадте, «фабрика-кухня в середине 30-х годов кормила по очереди все население города <…> в обязательном порядке. Было составлено расписание, кто и когда явится на прием пищи. В специальных жетонах были указаны места – в каком зале и на каком этаже кушать. Я не помню, был ли это обед или еще и ужин, но помню, как после школы бежали на фабрику-кухню пообедать». Однако «эта затея продолжалась недолго, сначала стали исчезать дюралевые ложки и вилки, а потом и другая посуда… Вскоре эти помещения были заняты штабом тыла Балтийского флота под завод ремонта различных приборов артиллерийских систем, оптики и радиоаппаратуры». Из мемуаров Л.В. Мазурова следует, что объем, отдельно стоящий на опорах над зданием, был построен именно для нужд ремонтного завода. Это так называемая оптическая вышка, высота которой позволяла увеличить дальность обзора при проверке резкости оптических приборов. На вышку, где была одна большая комната, заполненная аппаратурой, вела со двора отдельная лестница. Для приборов был смонтирован специальный подъемник. В первые месяцы Великой Отечественной войны прямым попаданием двух мощных фугасных бомб верхний этаж здания был полностью разрушен. По воспоминаниям очевидцев, после взрыва оптические приборы были разбросаны по близлежащим улицам. По счастливой случайности работники завода почти не пострадали, большинство находились в бомбоубежище другого корпуса предприятия. Леонид Мазуров работал в этом здании с 15 января 1942 года учеником радиомастера. «Цеха передатчиков и приемных устройств радиостанций флота находились на 2 этаже. Электроснабжение для работы станков и паяльников было. Перекрытия с 3-м этажом сохранились, и меня как ученика посылали на разрушенный этаж за остатками деревянных предметов, чтобы топить большую печку-буржуйку». В оптической вышке разместился штаб МПВО и комитет комсомола цеха. По некоторым данным, в это же время в здании работал цех по производству шоколада для летчиков и подводников. После окончания войны здание и вышку отремонтировали, и завод продолжил работу. Впоследствии производство перевели в другие помещения, а в фабрике-кухне разместили инструментально-механический цех Морского завода, который просуществовал на этом месте до недавнего времени. Сейчас здание стоит в ожидании реконструкции, которая, возможно, сможет вернуть первоначальный облик этому памятнику. Справедливости ради надо отметить, что практически все фабрики-кухни в Советском Союзе просуществовали недолго. Идея совместного потребления пищи сотнями людей оказалась слишком утопичной, и шедевры функциональной архитектуры впоследствии были переоборудованы под торговые или производственные комплексы. Однако короткий век этих «очагов борьбы за новый быт» не только обогатил города прекрасными образцами конструктивизма, но и сохранился в лучших произведениях советской литературы.

«– А кaк у вaс с такими… с кабачками в азиатском роде, знаете, с тимпанами и флейтaми? – нетерпеливо спросил великий комбинатор.

– Изжили, – равнодушно ответил юношa, – давно уже надо было истребить эту заразу, рассадник эпидемий. Весною кaк раз последний вертеп придушили. Назывался «Под луной». – Придушили? – ахнул Корейко.

– Честное слово! Но зато открытa фабрика-кухня. Европейский стол. Тарелки моются и сушатся при помощи электричества. Кривaя желудочных заболеваний резко пошлa вниз» (И. Ильф, Е. Петров. «Золотой теленок», 1931 г.)

Наталия СМАЗНОВА, Музей истории Кронштадта



«kronгазета»
info@krongazeta.com

Номер от 22 мая 2017 года
1




Подписка на КронГазету через RSS Кронгазета в Твиттере Группа кронгазеты в ВК
RSS-фид @twitter @vkontakte Яндекс.Метрика
Форма входа на сайт

Форма восстановления пароля

Для регистрации нажмите здесь »