Тел.: +7(812)941-79-35 | Эл.почта: info@krongazeta.com



Эхо войны и память сердцаРаспечатать статью

«От всей души» — вечер чествования ветеранов состоялся 27 апреля и собрал полный зал гостей и приглашенных в Центральной библиотеке Кронштадта.

По традиции открыл вечер хор «Незабудка», а ведущие представили участников встречи. Блокадница, ветеран труда Валентина Васильевна Тищенко. Дочь пропавшего без вести красноармейца Варсонофия Андреевича Истомина Мария Варсонофьевна Твердилова (на фото). Сестра и дочь ветерана войны старшины медицинской службы Зарифы Хасьяновны Урусовой Зинаида Хасановна Переходова и Наталья Вихрова. На встрече присутствовал Почетный житель Кронштадта, ветеран Великой Отечественно войны Жиляев Григорий Митрофанович с супругой Раисой Васильевной. «9 мая страна будет отмечать 72-ю годовщину Великой Победы над фашистской Германией. Наш народ с гордостью несет высокое звание народа-победителя! И сегодня в этом зале мы благодарим наших победителей, ветеранов Великой Отечественной войны, которые по призыву Родины встали в один ряд с отцами и старшими братьями, чтобы освободить свою землю от ненавистного врага»... И замелькали на экране кадры хроники, фотографии героев вечера и присутствующие на встрече услышали в исполнении ведущих трогательные рассказы ветеранов, которые подготовила и записала Галина Михайловна Агафонова.

Валентина Васильевна ТИЩЕНКО. Все 900 дней блокады она жила в Кронштадте. Девочке было четыре с половиной года, когда сомкнулось вражеское кольцо. Отец во время войны работал во втором цехе Морского завода. Изнурительная работа при мизерном пайке сделали своё дело. Он потерял здоровье, еле передвигал ноги, но продолжал работать. Однажды услышал от молодого моряка, который обратился к нему с просьбой: «Дед, как зовут вашего бригадира?». А было этому «деду» всего 30 лет. Так выглядел рабочий Василий Шашкин. После войны часто болел, ушёл из жизни в 38 лет. Мама всю войну работала бухгалтером в районном отделе коммунального хозяйства. 4 июля 1942 года в их дом попала бомба, начался пожар. В результате бомбардировки выгорел почти весь квартал, пострадало множество их жителей, Евдокия Алексеевна получила тяжёлую контузию. Бабушка Валентины — Анна Васильевна работала в кронштадтском военном ателье, где шили обмундирование для моряков и рабочих завода. За самоотверженный труд родители Валентины Васильевны и её бабушка были награждены медалью «За оборону Ленинграда». Валя ходила в детский сад, который находился на улице Урицкого, а затем на ул. Ленина. Еда была скудной, острого голода не испытывали, но кушать хотелось. Шло время и девочка, истощённая и слабая, заболела дифтерией. «Мама на саночках повезла меня в больницу на Манежный перекрёсток, уговаривая по дороге лечь в больницу. Когда я услышала вкусный запах гречки, исходящий из окон стационара, сразу согласилась на лечение. После выписки вскоре заболела «свинкой» и пришлось одной сидеть дома. Было жутко страшно, когда увидела, как по комнате шмыгали огромные голодные крысы. От страха и отчаяния стала громко мяукать, подражая кошке, но крысы не убегали, и я залезла под одеяло», — вспоминает она. 1 сентября 1944 года Валя пошла в 1 класс 424 школы в красивом бархатном платье. Его сшила мамина знакомая из куска изношенной бархатной занавески. Но девочка была счастлива. Училась старательно. После школы девушка успешно окончила заочное отделение финансово-экономического института, работала в госбанке, в финансовом управлении исполкома и в налоговой инспекции. В 1953 году Валентина на танцах в базовом матросском клубе познакомилась с красивым парнем Анатолием, который пленил сердце девушки. Не прошло и года, как молодые сыграли скромную свадьбу. А через 50 лет их поздравляли с золотой свадьбой. Валентина Васильевна — душа компании. И сейчас занимает активную жизненную позицию. Выступает перед учащимися, пишет стихи и ведет активную деятельность в Центре социального обслуживания населения. 16 января дружный коллектив центра поздравил ее с 80-летним юбилеем.

Мария Варсанофьевна ТВЕРДИЛОВА. Отец Истомин Варсанофий Андреевич пропал без вести в сентябре 1941 года. Перед войной его из Архангельска, где он работал вторым секретарём обкома КПСС, по приказу партии направили директором деревообрабатывающего завода в город Свислочь. 22 июня 1941 года пришёл приказ: подготовить завод к уничтожению. Отец попрощался и ушёл, оставив нас дома. Позже от него принесли записку: «Аннушка, спасайтесь, как можете. Береги детей». Больше отца семья не видела. «Мама была беременная, и на руках у неё было трое детей. Мне было четыре с половиной года, старшему брату шесть с половиной, а младшему — три с половиной года. Мама побежала на заводскую конюшню, где осталась лишь одна лошадь, побросала в телегу необходимое, и мы тронулись в долгий путь. Только отъехали, как увидели, что загорелся завод. Мы ехали от деревни к деревне, направляясь к маминым родителям в Калининскую область. По дороге не раз попадали под бомбёжку. Как-то вечером снова шёл бой. Мы лежали в повозке. Мама укрылась в овраге. Когда рано утром мама стала выбираться, по ней открыли стрельбу. Она залегла на землю. К ней подошел солдат и на ломаном русском языке спросил, почему она здесь лежит. Мама рассказала о нас. Солдат выстрелил вверх, обстрел прекратился, он вернулся и сказал, что дети целы. Мы доехали до ближайшей деревни. Мама вошла в дом, чтобы попросить немного еды для нас. Там лежала за занавеской больная женщина. Не успели мы попробовать молока, как в избу вошёл немец и крикнул: «Рус, выходи!» Они подожгли дом. Немцы согнали жителей деревни в один из домов, и нас в том числе. Заколотили двери и окна, обложили соломой. Немцы готовились сжечь нас поутру. На ночь они улеглись спать на соломе рядом с домом. С нами оказалась женщина, знающая немецкий язык. Она стала умолять немцев оставить нас в живых. И случилось чудо. Немцы нас отпустили. Зимой мы, обменяв нашу телегу на большие санки, двинулись дальше. Сколько так шли: мы — в санках, а мама в упряжке, вместо лошади — не помню, но до родных мы добрались. Войска Красной Армии стали наступать, и немцы подожгли деревню. От нашей избы уцелел лишь сарай с нарами. Там мама и родила братика. Он родился слабенький. Мама решила, что в сожжённой деревне нам не выжить, а надо идти в Архангельскую область, в город Вельск, где жили папины родные. Однако у них в доме для нас места не было, и мы поселились в старом полуразрушенном доме. Печь топилась по-чёрному. Мы по-прежнему голодали. Собирали сморчки, мама знала, как их варить — грибы-то ядовитые. А вот соседка не знала. Однажды мама уехала в город и не смогла вернуться. Соседка нас и накормила сморчками. Все мы отравились. На одной неделе мама схоронила двух детей. Мы видели, как она на своих плечах несла гробик для младшего братишки. Известие о том, что отец пропал без вести в самом начале войны, наша семья получила только в конце 1946 года. Мы получили пенсию за отца за пять лет, и смогли выехать на Украину, купили маленький домик. Был страшный голод, ещё и эпидемия тифа. Мы подросли, а надеть было нечего. Заболела мама, лежала дома. Мы с братом ходили на железнодорожную станцию за неперегоревшим углем. Наберём два ведра, одно продадим, чтобы купить хлеба или лекарства для мамы, а второе — домой топить печку. Жили мы в нищете, дома были только кровати, стол и печка. Старшего брата мама отправила в Ленинград, в ремесленное училище. А я закончила 10 классов, пошла работать на узел связи телефонисткой".

Григорий Митрофанович ЖИЛЯЕВ родом из села Ланино Белгородской области. В семье Жиляевых росло семь детей, шесть сыновей и одна дочь. Когда началась Великая Отечественная война Митрофан Николаевич, проводив на фронт двух старших сыновей Александра и Михаила, несмотря на преклонный возраст, осенью 41 года пошел сам защищать свою Родину. Участвуя в кровопролитных боях под Харьковом, попал вместе с однополчанами в окружение, из которого удалось выйти и пробиться к основным силам, которые участвовали в боях за Сталинград. В 42-м семья получила страшное известие. «Помню, как почтальон принес письмо — солдатский треугольник, а в нем маленькая бумажка: рядовой Жиляев Митрофан Николаевич погиб смертью храбрых». А через девять месяцев пришло письмо из госпиталя Новосибирска. Письмо от нашего отца, написанное красивым женским почерком медицинской сестры. Поверить было трудно, но отец — жив! Оказалось, что под Сталинградом он был тяжело ранен. Спасло его чудо. Домой он вернулся в июле 43-го. Удивительно, что в деревне единственный наш дом, в который вернулись все живыми — отец и два моих брата. В октябре 44 меня и брата Василия призвали в армию, нам еще и 18 лет не было. Вася хоть и младше на несколько минут, был рослым парнем, а я солдат ростом в 149 см, винтовка по земле волочится, обмундирования не подобрать. К счастью, подошла шинель мальчишки-сына полка, которого отправили в другую часть. Так я стал бойцом 63 запасного стрелкового полка. Осенью 1945 года наш взвод направили в Брянск на борьбу с бандитами, мародёрами и дезертирами. День Победы помню хорошо! Когда утром проснулись, светило яркое солнце, собрался народ и у всех на устах одно слово: «Победа!» К нам подбегали, хватали за руки, благодарили, ведь мы были в их глазах защитниками и победителями. В 1953 году приехал к брату в Кронштадт, который 25 лет отслужил на флоте». Григорий Митрофанович прожил 29 счастливых лет с первой супругой Антониной Ивановной, ушедшей рано из жизни. Вместе они воспитали двух дочерей. У Григория Митрофановича три внучки и три правнучки. Но вот уже 30 лет рядом Раиса Васильевна, которая стала надёжным другом для Григория Митрофановича, которому в этом году исполнится 92 года.

Зарифа Хасьяновна УРУСОВА. В конце 20-х годов прошлого века семья Урусовых из Мордовской области переехала в Кронштадт. В большой дружной семье рабочего подрастало шестеро детей. Отец Василий Хасанович Урусов перед самой войной скоропостижно скончался от крупозного воспаления легких и после его смерти все домашние тяготы легли на плечи матери Катерины Хасановны, которая самым главным в жизни считала воспитание детей. Судьба детей сложилась поразному, но не один из них не посрамил память своих родителей. Зарифа или, как её чаще называли, Зоя, в отличие от младшей сестры Зинаиды росла боевой, могла постоять за себя и не давала в обиду младшую сестрёнку. Не случайно, что все знакомые и ребята во дворе называли её атаманшей и цыганкой. Черноглазая, темноволосая и стройная, вся в отца. Чего не скажешь про её сестер, которые лицом и характером были в маму, спокойные и тихие. В грозном 1941 году Зое исполнилось 17 лет, совсем еще девочка, и эта девочка считала своим долгом участвовать в разгроме врага. Когда объявили запись в ополчение, она, никому не говоря, записывается добровольцем и, вернувшись домой, сообщает: ухожу на фронт. В сборнике воспоминаний военного журналиста Николая Щавлева, который служил в 142й стрелковой дивизии есть такой рассказ: «Отчаянной храбрости человек, из самого пекла раненых выносила. Сколько бойцов ей жизнью обязаны! Солдаты ласково звали её Зоей, а еще называли «морячкой». Зарифа росла и училась в Кронштадте, в этом овеянном легендами городе моряков, и часто говорила «Я из Кронштадта». Перед самой войной окончила курсы медсестер. Когда фронт приближался к Ленинграду, её зачислили в бригаду морской пехоты. В огненном кольце ленинградской блокады моряки сражались на самых трудных участках, с ними была и Зарифа, выносила раненых из самого пекла. Два раза она была контужена, но после госпиталя снова просилась на фронт. Отважная санитарка старшина Урусова Зарифа вынесла с поля боя 97 раненых, была ранена сама, отправлена в госпиталь, оттуда сбежала и снова была на передовой»…

Лариса ЮЖАНИНА
Фото автора



«kronгазета»
info@krongazeta.com

Номер от 5 мая 2017 года
1




Подписка на КронГазету через RSS Кронгазета в Твиттере Группа кронгазеты в ВК
RSS-фид @twitter @vkontakte Яндекс.Метрика
Форма входа на сайт

Форма восстановления пароля

Для регистрации нажмите здесь »